Несмотря на то, что мы живём в XXI веке, в большинстве семей именно женщины по-прежнему берут на себя основную ответственность за заботу и воспитание детей. Они жертвуют телом, сном, карьерой, живут в режиме хронической усталости и многозадачности, в то время как роль отца нередко сводится к «помощи» — важной, но всё же второстепенной.
Однако мир меняется, и появляются пары, которые сознательно выбирают другой путь. Сегодняшние герои — Артур и Маша, беларусы, живущие в США. Их ребёнку семь месяцев, шесть из которых в декрете находится именно папа. Мы поговорили с ними о том, как они приняли это решение, с какими реакциями столкнулись и как этот опыт изменил их семью.
Читать статью в Беларуси без VPNПредыстория: переезд в США и мысли о родительстве
— Когда вы переехали в США и как вообще приняли это решение?
Артур: Мы переехали почти шесть лет назад, и это не было спонтанным решением: мы всегда знали, что уедем из Беларуси. Когда выиграли грин-карту, решили переезжать в США.
Маша: Карьера для меня всегда была чуть ли не на первом месте, и переезд во многом был связан именно с этим. В медицине здесь больше возможностей расти, развиваться, работать в среде постоянного роста. И я знала, что переезд — это непростой путь, ведь мне нужно подтверждать квалификацию, в чём-то переучиваться, адаптироваться, меняться. Но мне хотелось идти вперёд, я знала, что дома возможности сильно ограничены.
— Чем вы занимались до рождения ребёнка? Кем работали?
Артур: Я работал программистом, в привычном для IT режиме: проекты, дедлайны, переработки, и так по кругу. Маша всегда мечтала быть хирургом, чем и занималась. Я мог работать из дома, сам планировать день, подстраиваться под задачи, и это сильно отличалось от Машиного графика, где всё зависит от смен, пациентов и кучи других факторов.
— А как разделялись ваши роли в быту?
Артур: У нас не было какого-то жесткого разделения ролей, и точно не было истории, где мужчина «добытчик», а женщина «хранит быт». Мы оба работали и хорошо зарабатывали, но у Маши был сумасшедший график. Поэтому я чаще брал на себя бытовые вещи, иногда готовил или заказывал еду, иногда убирали вместе, иногда я, иногда клининг. В целом, скажу так: в быту конфликтов сильно меньше, если у пары есть деньги. Тогда можно просто делегировать любые дела и не париться по этому поводу.
— Вы всегда хотели ребёнка или решили уже в браке?
Маша: Мы поженились, когда обоим было по 23 года, и тогда казалось, что брак — уже семья, больше ничего не нужно. Всерьёз мы заговорили о детях уже в США, и оба поняли, что готовы — и морально, и финансово.
Артур: Это было, когда мы уже обжились в Америке: прошло года три перед тем, как мы начали серьёзно «работать над этим вопросом».
— Допускали ли вы тогда мысль, что уйти в декрет может именно папа?
Артур: В теории — да, но это не выглядело как реальный план. Я вообще мало об этом думал, обычно же женщина идёт в декрет, и, наверное, подсознательно я тоже на это рассчитывал. Только ближе к рождению ребёнка мы начали это обсуждать и поняли, что надо было это сделать ещё до беременности.
— Маша, рассматривала ли ты вариант короткого декрета?
Маша: Да. В США это очень распространенная история: ты рожаешь — и через две недели уже снова на работе. Никто тут не сидит в декрете три года, как в РБ. И моя профессия требует постоянного развития. Потерять три года — чуть ли не выкинуть весь свой прогресс и достижения. Я точно знала, что не буду мамой, которая годами сидит в декрете.
Не по шаблону: почему в декрет ушёл папа
— В какой момент вы поняли, что в декрет пойдёт именно Артур?
Артур: Картинка сложилась постепенно. Мы думали, как Маше поскорее выйти на работу, стоит ли взять няню на полный день. Оба поняли, что не хотим оставлять ребёнка с чужим человеком с рождения. Маша сказала, что хочет вернуться на работу как можно скорее, что это для неё очень важно, и что она многим жертвует ради нашего малыша, и карьера не должна стать одной из этих жертв.
И я сам предложил — спросил, как ей такой вариант, если я год побуду дома с ребёнком. Я мечтал о малыше, поэтому готов был приостановить свою работу или делать её частично. Маша очень обрадовалась, сказала, что сама хотела предложить, но не знала, как я отреагирую.
Маша: Когда Артур захотел уйти в декрет, я почувствовала себя в безопасности, зная, что со мной рядом мужчина, который поддерживает меня, а не останавливает. Который готов включаться и быть полноценным родителем.
— Были ли у тебя мысли, что именно ты, как мама, должна остаться с ребёнком?
Маша: Конечно. Я чуть ли не каждый день думала об этом и винила себя: зачем я вообще рожаю ребёнка, если в итоге выбираю карьеру? Если не уделю ему всё свое время, когда он нуждается во мне? Но Артур меня очень поддержал, плюс я разбирала эту тему с психологом, и мне полегчало. В конце концов, мы оба — родители, и моя работа — тоже вклад в ребёнка и его будущее. Я же не бросаю его, просто провожу меньше времени, чем другие мамы. У него чудесный папа, который всегда рядом, так что сейчас я не вижу ситуацию так, будто ребёнок чем-то обделён.
— Были ли сомнения или споры?
Артур: У меня было много сомнений в себе, справлюсь ли я. Говорят, что папой быть легко, потому что обычно «работа» папы — это поиграть с ребёнком час после работы. К такому подготовиться не трудно. А вот понимать, что жизнь ребёнка почти полностью на тебе, — это страшно. И так живут мамы, и это считается нормой.
Кто зарабатывает? Финансы и баланс в семье
— Основной доход в семью теперь приносит Маша?
Маша: Да, сейчас основной доход — это моя работа. В медицине график непростой, но он дает стабильность, на которую мы можем опираться. Это часть той модели, которую мы сознательно выбрали. Но Артур работает парт-тайм, у него сейчас интересный проект, так что он тоже зарабатывает неплохие деньги.
Я стала лучше понимать мужчин, которые содержат семью. Знать, что большая часть трат на тебе, — стресс, но у нас есть запас денег, и это меня всегда успокаивает. В принципе, всем советую иметь накопления, особенно если планируете малыша.
— Возникали ли у вас конфликты на фоне финансов?
Артур: Конфликтов не было, но иногда мнения расходятся: на что тратить, как расставить приоритеты, как планировать покупки. Недавно обновили машину, и это была моя инициатива. Я больше времени провожу с ребёнком, вожу на развивашки, к врачам, беру с собой, когда мне куда-то нужно. Мне захотелось более вместительную машину, большой багажник. Маша думала, что это может подождать, но буквально нескольких поездок с коляской ей хватило, чтобы понять, как мне было неудобно.
Мы стараемся слышать нужды друг друга. Это большая часть родительства.
Один день из жизни папы в декрете
— Артур, как проходит твой обычный день с ребенком?
Артур: День почти сразу перестает быть «моим»: каждое утро вращается вокруг ребёнка. Если вообще есть это утро. Иногда ребёнок беспокойно спит, Маша в больнице, и я могу разве что задремать, и то урывками. Кормлю, укладываю спать, качаю, разговариваю с ним, учу каким-то прикольным звукам. Обожаю включать музыку и смотреть, как он реагирует.
Ещё у нас целый ящик погремушек и всякой ерунды, которую можно тискать, гладить, которая звенит, пищит и так далее. Мы уже вовсю ползаем, тащим всё в рот. В общем, скучать не приходится. Два раза в неделю ездим на беби-группы — это развивашки для детей до года. И у нас рядом с домом есть baby swimming [грудничковое плавание. — прим. ред.], ходим раз в неделю. Пока малой спит, пытаюсь что-то приготовить, потому что не очень люблю американские доставки. По части уборки — раз или два в неделю вызываем клининг.
Несколько раз в неделю приходит няня. Она остаётся несколько ночей в неделю, чтобы я мог поспать, и один полноценный день, чтобы я мог сделать свои дела и провести время с Машей, без ребёнка.
— Что оказалось самым сложным в декрете?
Артур: Ставить чьи-то нужды выше своих. Конечно, до рождения ребёнка я иногда ставил нужды жены выше своих, а она — мои. Но с ребёнком ты всегда в первую очередь ориентируешься на то, что нужно ему, чтобы он был в порядке.
Ты забываешь о том, какой жизнь была раньше, когда ты мог попить кофе в тишине, увидеться с друзьями, когда тебе захочется. Приходится многим жертвовать, но оно того стоит.
— А что стало неожиданно приятным?
Артур: Ощущение, что ты — папа, это просто что-то с чем-то! Теперь ты родитель, твоя роль — научить ребёнка всему, от первых шагов и слов. Дети меняются каждый день, выдают что-то новое, реагируют по-новому, и видеть свой вклад в развитие маленького человека — это потрясающе. Я не был уверен, что справлюсь с ролью папы, а сейчас понимаю, что всё именно так, как должно быть.
Про реакцию окружающих и внутренние изменения
— Как отреагировали ваши родственники и друзья?
Артур: Реакции были разные, но в целом спокойные. Мои родители чуть удивились, но не в плане «ой, Маша бросила ребёнка», а спросили, готов ли я, и я ответил, что вообще-то для нас обоих родительство — это что-то новое. Почему по умолчанию справиться лучше должна именно Маша? Потому что благодаря инстинкту она должна всё уметь? Нет, женщины учатся по ходу, значит, и я смогу.
— Артур, изменилось ли твоё ощущение себя как мужчины?
Артур: Отчасти, но совсем не в ту сторону, о которой я думал. Мне кажется, большинство мужчин воспринимают родительство как что-то женское, и чуть ли не боятся потерять свою мужественность. А для меня сейчас всё с точностью до наоборот.
Я — отец, пример для своего ребёнка, человек, который понимает его нужды и находится рядом, чтобы ему помочь. От этого я чувствую себя намного более важным и значимым, чем раньше.
— Маша, а что насчёт тебя? Изменилось ли твое восприятие роли партнёра?
Маша: Я всегда любила и уважала своего мужа, но после рождения ребёнка это умножилось на сто. В очередной раз я поняла, что сделала правильный выбор, что мой муж — это настоящий родитель: умный, ответственный, чуткий. Я могу положиться на него, зная, что всё будет хорошо. Плюс, когда ты сам не находишься в этом 24/7, сложно до конца понять объём этой работы, и от этого я ценю его вклад ещё сильнее.
Что даёт такой опыт
— Артур, когда ты планируешь возвращаться к работе на фул-тайм?
Артур: Чёткой даты нет, и пока мне нравится быть дома и проводить время с сыном. У нас есть няня, и я намного больше могу наслаждаться родительством, не жертвуя при этом своей жизнью и увлечениями. Но на полный день отдавать ребёнка няне мы пока не хотим.
— Рассматриваете ли вы такой формат в будущем, если решитесь на ещё одного ребёнка?
Маша: Мы вообще не думали об этом, но теперь точно понимаем, что это рабочая модель. Если обстоятельства будут похожими, то возможно. А возможно, через какое-то время я подуспокоюсь с карьерой, мы переедем в дом побольше, и я сама захочу побыть дома с малышом, если захотим второго. Жизнь покажет.
— Что этот опыт дал каждому из вас?
Артур: Для меня это про очень сильное погружение в родительство. Я по-другому стал смотреть на заботу, на ответственность, на время. И лучше понял, сколько невидимой работы стоит за этим, сколько женщины на самом деле делают и насколько мужчины этого не ценят. Это не та работа, за которую платят, но та, которую нужно делать каждый день, понимая, что от неё зависит счастье и благополучие всей семьи.
Маша: Этот опыт дал мне понимание того, какой у меня замечательный муж, как сильно я полюбила его заново, но уже в роли папы.
Ещё я поняла, что родительство может быть комфортным для обоих, но для этого важно иметь хорошую финансовую базу. Я уверена, что не будь у нас няни, Артур бы с ума сошёл один дома, без работы, сна и тренажёрки. И это то, что нужно каждому родителю, который идёт в декрет.
— Что бы вы сказали парам, которые думают о похожем решении?
Артур: Я бы посоветовал быть честными и обратить особое внимание на неудобные темы: деньги, ожидания, страхи, обязанности. А ещё важно быть готовыми к тому, что в процессе многое будет меняться, и всё может оказаться не так, как вы изначально видели и планировали. Это не «раз и навсегда» принятое решение, а процесс, где важно слушать друг друга.
Маша: Мне страшно было становиться мамой, страшно было выходить на работу и оставлять ребёнка, хоть я и знала, что он с папой и в безопасности. Наверное, я бы начала работать с тревожностью ещё до беременности, чтобы меньше загоняться в процессе.
Авторка: Martha K.
