10 вещей, которые нужно сделать, чтобы Год беларусской женщины был настоящим

В новогоднем обращении Лукашенко ознаменовал 2026-й Годом беларусской женщины. Через пару недель он уволил единственную женщину-министра (иронично, что министерку труда), а 21 января появилась новость о том, что в Беларуси собираются запретить аборты в частных клиниках.

Очевидно, что очередной тематический год не более чем популизм и паразитирование на реальных проблемах беларусок. Однако в этой статье я хочу поговорить о том, что должно быть сделано в стране, чтобы жизнь беларусских женщин улучшилась не только на бумажке.

Лена

Авторка статьи, феминистка, блогерка

1. Не ограничивать доступ к абортам

Сейчас в Беларуси аборт можно сделать до 12-й недели по желанию женщины, а по социальным и медицинским показаниям* — до 22 недель. И хоть проводимые уже несколько лет недели без абортов вызывали тревожность, на фоне явных мировых антиабортных тенденций беларусское законодательство всё же подавало некоторые надежды. Но и тут со дна постучали.

* Социальные показания — это, например, беременность в результате изнасилования (и только если оно задокументировано, то есть женщина обратилась в милицию). Медицинские показания — это тяжёлые заболевания и состояния, например туберкулёз, ВИЧ, онкология, тяжёлые пороки развития плода и другие случаи, когда продолжение беременности представляет серьёзный риск для здоровья или жизни женщины.

Власти говорят, что запрет абортов в частных клиниках обусловлен тем, что «в госучреждениях проводят более эффективную предабортную консультацию». Что в переводе значит, что в госучреждениях женщин эффективнее отговаривают от абортов. К тому же у государства появился план «Развитие демографического потенциала», и такое усиление репродуктивного давления на женщин — вероятно, способ его реализации.

Намерение сократить срок аборта по желанию с 12 до 9 недель подтверждает, что цель этого запрета — сделать так, чтобы женщина не успела сделать аборт вовремя. Ведь обычно о беременности женщина узнаёт только на 4–6-й неделе. А в новых условиях, когда в госучреждениях с ней будут вести «профилактические» разговоры о чуде материнства и отправлять по бюрократическим кругам, шансы успеть сделать аборт легально будут невысоки.

Важно одно: запрет абортов вряд ли приведёт к значительному уменьшению их числа — они просто станут нелегальными и небезопасными, а это прямое нарушение прав женщин и девочек*.

* Согласно репродуктивному праву каждая женщина имеет право на безопасный доступ к медицинским услугам, включая прерывание беременности, и на самостоятельное решение о своём репродуктивном здоровье.

Нельзя заставить женщину хотеть ребёнка, но можно создать благоприятные условия для того, чтобы это желание появилось. О некоторых из них я и расскажу дальше в статье.

2. Создать фонд по алиментам

В 2024 году почти 60% всех разводов в Беларуси произошли в семьях с детьми. После развода дети чаще всего остаются с матерью, и второй родитель — соответственно чаще всего отец — должен выплачивать алименты на содержание своего ребёнка.

Но, во-первых, практикуются различные схемы сокращения алиментов. Так, например, если человек официально не трудоустроен и формально считается безработным, размер алиментов рассчитывается всего в 50 % от бюджета прожиточного минимума на одного ребёнка — а это 245 рублей (менее 100 долларов*). Очевидно, что этих денег недостаточно для содержания ребёнка.

* По состоянию на 11.02.2026

А во-вторых, многие беларусы и вовсе избегают уплаты алиментов: только за январь–июль 2025 года в Беларуси принудительно взыскивали алименты в отношении 95 тысяч должников.

Можно возразить: если родитель не платит алименты, они могут быть взысканы через суд. Да, но в такой ситуации на женщину ложится дополнительная нагрузка: разбираться в законодательстве и тратить свои ресурсы на бесконечные судебные тяжбы. И это всё помимо труда по уходу за ребёнком и зарабатывания денег на жизнь.

Ситуацию мог бы исправить фонд по алиментам. Он бы приоритизировал защиту ребёнка, а не наказание родителя-должника.

Это могло бы выглядеть так: в случае неуплаты алиментов, фонд автоматически бы выплачивал минимально установленную сумму, а взысканием задолженности с должника занималось бы государство, а не бывшая супруга. Таким образом ребёнок гарантировано получал бы деньги, а не ждал решений суда и возможной выплаты, а с женщин бы снялась хоть какая-то часть неоплачиваемого труда.

3. Защитить беременных и женщин с детьми от дискриминации на работе

На уровне закона для беременных женщин и матерей в Беларуси существуют разные социальные гарантии. Вот некоторые из них:

• беременную женщину нельзя уволить, а после выхода из декрета — понизить в должности;
• беременные женщины и женщины с детьми до трёх лет не могут привлекаться к сверхурочной работе, работе в праздники и выходные;
• женщина, которая ждёт ребёнка, или женщина, воспитывающая ребёнка до 14 лет, имеет право на неполный рабочий день или неделю, и работодатель обязан пойти навстречу;
• женщина, которая воспитывает двоих детей до 16 лет, имеет право на дополнительный свободный день в месяц.

Казалось бы, эти социальные гарантии должны защищать женщин, но на практике это работает не всегда так. Парадоксально, но социальные гарантии + устойчивое представление, что именно женщина «отвечает» за детей*, нередко работают против самих женщин.

* Ведь именно женщина чаще уходит в декрет и чаще берёт больничный, если ребёнок заболеет. Хотя мужчины также могут брать отпуск по уходу за ребёнком, в Беларуси только 1% мужчин используют эту возможность — опять-таки из-за гендерных стереотипов. 

Так, женщинам с детьми сложнее найти работу, так как они часто воспринимаются как «невыгодные» работницы, с которыми лучше не связываться. Нередки случаи, когда после собеседований предпочтение отдаётся кандидату-мужчине, а не женщине* — при таком же уровне образования и опыта.

* Даже если женщина получает работу, воспользоваться социальными отпусками, дополнительными свободными днями, перерывами на кормления также очень сложно — работодатели часто запрещают пользоваться этими гарантиями, угрожая увольнением. Тут можно вспомнить недавний громкий случай, когда беларуску трижды уволили с работы из-за частых больничных с детьми.

Поэтому помимо всех этих социальных гарантий в Беларуси должны быть разработаны механизмы борьбы с дискриминацией, а также ответственность работодателей за её проявление и за нарушение прав женщин.

4. Ввести закон о домашнем насилии

«Дурь, взятая с Запада» — такими словами в 2018 году Лукашенко прекратил разработку закона против домашнего насилия. Прошло 8 лет: закона так и не появилось, а НКО, которые помогали пострадавшим, признаны экстремистскими и ликвидированы.

Точная статистика по домашнему насилию неизвестна, поскольку государство её скрывает. Но в 2023 году в МВД говорили, что ежегодно регистрируется порядка 80 тысяч сообщений о домашнем насилии (это около 220 случаев в день). Также известно, что женщины часто боятся обращаться в милицию. Помимо страха разозлить агрессора ещё больше, это связано с тем, что:

• на пострадавших женщин возлагается вся ответственность по сбору доказательств; 
• органы внутренних дел уделяют больше внимания политической позиции пострадавшей и её «благонадежности», чем защите. Тут можно вспомнить, что участие женщин в событиях 2020 года нередко использовалось мужьями как способ шантажа, когда женщина пыталась обратиться за помощью в милицию;
• органы опеки угрожают изъять детей из семьи, поскольку считают, что ребёнок находится в социально-опасном положении;
• когда женщины обращаются за помощью, их часто обвиняют в том, что они сами спровоцировали насилие;
• Программ для работы с авторами насилия почти нет, а меры по профилактике часто остаются формальными и всё равно мало что меняют.

(Данные из доклада для ООН в 2025 году Коалиции организаций гражданского общества, инициатив и активисток Беларуси против гендерного и домашнего насилия)

Почему закон важен? Во-первых, потому что описывает конкретные меры противодействия домашнему насилию, а не оставляет всё на уровне общих слов. Сейчас без чётких правил и работающих механизмов защита от домашнего насилия в Беларуси остаётся формальной и недоступной.

Во-вторых, когда проблема названа, чётко определена и закреплена в законе, она перестаёт быть невидимой. Без этого домашнее насилие как системная гендерная проблема просто теряется в других преступлениях.

И в-третьих, потому что существующий и обновлённый в 2022 году закон о профилактике является неэффективным и недостаточным для решения проблемы домашнего насилия.

5. Уменьшить разрыв в оплате труда между мужчинами и женщинами

В среднем беларуски получают на 26,8% меньше мужчин — это значит, что больше трёх месяцев в году беларуски работают бесплатно по сравнению с беларусами.

Причины такой разницы в зарплатах между мужчинами и женщинами не уникальны для Беларуси, а вписываются в общемировые тенденции: 

• женщины чаще работают в низкооплачиваемых отраслях, 
• реже занимают руководящие должности (на которые их реже назначают из-за гендерных стереотипов), 
• именно женщины чаще уходят в декрет и берут больничные для ухода за болеющим ребёнком, 
• выполняют неоплачиваемый домашний труд (труд заботы) по уходу за детьми и пожилыми родственни_цами, 
• сталкиваются с непрозрачной системой оплаты труда, при которой на одинаковых должностях получают меньше и реже получают премии. 

Более того, в Беларуси гендерное неравенство закрепляется на уровне государства: приказ Минздрава № 879 (2023) ввёл раздельные квоты по полу в медицинской субординатуре, фактически ограничив для женщин доступ к более престижным и высокооплачиваемым специальностям.

Что могло бы сделать государство для улучшения ситуации? Вот некоторые предложения:

• сделать оплату труда прозрачной;
• ввести гендерные квоты для борьбы со «стеклянным потолком» — то есть закрепить минимальный процент женщин на руководящих должностях, в советах директоров и в правительстве;
• признать проблему неоплачиваемого домашнего труда; а ещё неплохо было бы начать учитывать этот труд в экономике;
• бороться со «штрафом за материнство»;
• развивать инфраструктуру по уходу за детьми (ясли, детсады и т.д.), чтобы материнство не означало потерю в доходе;
• проводить образовательные кампании против гендерных стереотипов при найме на работу.

* Штраф за материнство — негативное влияние, которое материнство может оказать на реализацию женщины. Оно выражается в снижении заработной платы, ограничении карьерных возможностей, дискриминации при найме и меньших пенсионных накоплениях. Работодатели могут воспринимать матерей как менее преданных работе, что приводит к замедлению карьерного роста и финансовым потерям.

6. Отменить список запрещённых профессий для женщин

Из предыдущего пункта логически следует и такое предложение государству — отменить список запрещённых профессий. В 2022 году перечень сократили с 181 до 88 позиций, а в 2025 году даже заявили о том, что список будет и вовсе упразднён (пока что, правда, без изменений).

Существование этого списка часто объясняют заботой о женском здоровье: мол, женщины — будущие матери, и им опасно работать в условиях того или иного производства. Однако, во-первых, не каждая женщина хочет или имеет возможность стать матерью в будущем (не говоря уже о том, что сам этот аргумент — крайне сексистский нарратив). А во-вторых, я бы хотела предложить невероятно инновационную мысль: в опасных для здоровья условиях не должен работать никто.

Пока государство не заинтересовано в реальном улучшении условий труда, оно просто намеренно урезает женщинам возможность:

• свободного выбора профессии
• и получения более высокой оплаты труда (поскольку на опасных производствах оплата выше).

При этом женщины нередко продолжают работать на этих же производствах: например, на позициях уборщиц, получая такой же вред здоровью, но существенно меньшую оплату.

7. Освободить политзаключённых женщин и прекратить пытки в женских колониях

По данным правозащитной организации Dissidentby, в Беларуси 176 политзаключённых женщин (на дату 11.02.26). Освобождение их всех — вот что действительно соответствовало бы Году беларусской женщины. Но вместо этого мы узнаём очередные подробности бесчеловечного обращения с женщинами в колониях.

Подобное обращение с женщинами в беларусской тюрьме — не единичный случай, а намеренно существующая практика. Лишение медпомощи, тяжёлый труд, наказание «клеткой позора», сексуализированные домогательства со стороны сотрудников — со всем этим сталкиваются женщины в беларусской тюрьме. Всё это является системным гендерным насилием, которое должно быть устранено.

Тут стоит также упомянуть, что в подобных условиях содержатся и женщины, осуждённые за убийство или причинение тяжкого вреда здоровью, хотя в реальности многие из них защищались от домашнего насилия. Это ещё одна причина, по которой необходимо принять закон против домашнего насилия — чтобы женщины не оказывались перед ложным выбором:

8. Ввести закон о сексуализированных домогательствах и других половых преступлениях

Сюда же относятся сталкинг, экономическое насилие и фемицид. Сейчас эти преступления в беларусском законодательстве отсутствуют. Но это не означает, что они не совершаются — напротив, из-за отсутствия соответствующих норм пострадавшие не могут защитить себя. В итоге насилие происходит, но закон его не «видит» и не предусматривает ответственности для агрессора.

Показательным примером является история с рассылкой дикпиков Андреем Стрижаком: при отсутствии закона отсутствует и ответственность. Между тем законы против киберфлешинга (рассылки нежелательных интимных изображений) уже действуют, например, в Дании, Австрии и Великобритании.

Особо хочу подчеркнуть, что как отдельное преступление в законодательстве Беларуси следует закрепить и фемицид — подробно эту тему я уже разбирала в своей статье.

9. Остановить введение закона об ответственности за «пропаганду» гомосексуальных отношений и бездетности

Летом 2025 года стало известно, что в беларусском административном кодексе появится статья о «Пропаганде гомосексуальных отношений, смены пола, бездетности, педофилии». 

В совокупности с заявлением о запрете абортов в частных клиниках наказание за «пропаганду» бездетности вызывает особую тревожность. В целом, как и всё остальное. Получается, что «лесбиянство женщинам» Лукашенко больше не прощает, а приравнивает ориентацию и идентичность к педофилии и использует их как дополнительный рычаг давления и запугивания. 

Если вернуться к наказанию за «пропаганду» бездетности — пока непонятно, как оно будет происходить. Означает ли это возвращение налога на бездетность и преследование властями женщин с позицией чайлд-фри? Что будет считаться пропагандой: открытая чайлд-фри-позиция, желание сделать аборт или информирование* о последствиях беременности и родов?

* Женщины всё активнее делятся в соцсетях своим опытом беременности и родов. Часто такие публикации называют «противозачаточными», поскольку они развенчивают красивые мифы и показывают реальность без прикрас: проблемы со здоровьем, послеродовую депрессию, отсутствие поддержки и т.д. 

Репрессии и давление за репродуктивный выбор недопустимы не только в Год женщины, и, конечно, внедрение этого закона должно быть остановлено.

10. Решить вопрос с доступностью прокладок

Завершу этот перечень предложений темой, близкой и понятной каждой, — ценами на прокладки и другие средства менструальной гигиены. Стремительный рост цен на женские средства гигиены был зафиксирован ещё в 2022 году: тогда они подорожали более чем в два раза. Это произошло на фоне начала войны в Украине и ограничения поставок ряда брендов.

Несмотря на то что резкий рост цен впоследствии остановился (МАРТ ввёл регулирование), проблема доступности менструальных средств по-прежнему остается актуальной. Женские средства гигиены — это базовая необходимость, а не предмет роскоши. Как отмечает экономистка Катерина Борнукова, «в Беларуси существует компенсация расходов на памперсы для малоимущих, однако в отношении средств женской гигиены такой поддержки нет».

Что можно сделать? Ввести льготную ставку НДС на средства менструальной гигиены или обеспечить ими бесплатно наиболее уязвимые группы женщин. В идеале — признать менструальные средства предметами первой необходимости и сделать их бесплатными для всех.

Вместо вывода

Если бы была реализована хотя бы половина из этих предложений, думаю, это был бы хороший год для беларусских женщин. К сожалению, этого не произойдёт, и потому остаётся надеяться на их воплощение уже в условиях будущей демократии.

А ещё важно помнить: подобные вопросы не решаются автоматически после смены власти. Дискриминация и угнетение женщин существуют в Беларуси не из-за диктатуры (хотя она, безусловно, усугубляет ситуацию), а из-за патриархата — системы, которая продолжает дискриминировать и угнетать женщин в каждой стране мира. Поэтому изменения требуют не только политической воли, но и глубокой трансформации общественных норм и ценностей.